Российсско-Американское Сотрудничество по
Энергетике и Логика Общих Интересов

Речь Александра Вершбоу,

Посла США в Российской Федерации

В Московском Международном Нефтяном Клубе

4 марта 2003 г.

Благодарю Вас за приглашение принять участие в сегодняшнем обеде, организованном Московским международным нефтяным клубом. В отличие от многих из вас, я не нефтяник. Я всего лишь чиновник. Я очень рад возможности рассказать вам о том, как лично мне видится положение в нефтяной отрасли, о том, что президент Путин назвал “логикой общих интересов” наших двух стран, а также немного о текущих событиях в мире.

Я знаю, что Россия и США уже продолжительное время занимаются нефтяным бизнесом. В середине 19-го века Россия и другие страны добывали нефть в Баку, в то время как в США нефтедобыча была сконцентрирована в западной Пенсильвании. Сегодня нефтяная промышленность продолжает иметь большое значение для обеих стран, только теперь мы говорим о других местах, как Сахалин и Мексиканский залив, а не Баку и западная Пенсильвания.

Несмотря на общий интерес к нефтегазовой отрасли, вплоть до недавнего времени энергетика не рассматривалась в качестве одного из ключевых элементов российско-американских отношений. Но президенты Путин и Буш изменили все это. В ходе встреч на высшем уровне в мае и ноябре прошлого года президенты наших стран сделали совместные заявления, в которых подчеркнули важную роль сотрудничества в области энергетики. А в октябре в Хьюстоне состоялся первый российско-американский энергетический саммит, на котором председательствовали министры Греф и Юсуфов и министры Эванс и Абрахам. Однако настоящими звездами этого коммерческого диалога в Техасе стали представители российских и американских нефтяных и нефтедобывающих компаний, так как настоящее сотрудничество означает совместную работу российских и американских компаний над конкретными проектами.

Мы думаем, что Российско-американский коммерческий диалог по энергетике, который взял свое начало на хьюстонском саммите (и был запущен тут в Москве в декабре месяце), открывает большие перспективы, как в плане содействия эффективной связи между правительством и промышленностью, так и в плане развития сотрудничества между российскими и американскими компаниями. Я уверен, что присутствующие здесь представители деловых кругов согласятся с тем, что многие соглашения и контракты между компаниями заключаются в кулуарных беседах во время разных других встреч. Мы полагаем, что то же самое относиться и к Российско-американскому коммерческому диалогу по энергетике. Что, в ходе своих обсуждений, российские и американские компании найдут совместные интересы и начнут разрабатывать взаимовыгодные проекты.

Один из совсем недавних газетных заголовков объявил о решении компании «Бритиш Петролеум» и основных держателей акций ТНК создать новую российскую компанию на основе активов «Сиданко», а также активов «Бритиш Петролеум» и ТНК в России и на Украине. Как многие заметили, это знаковое событие, так как «Бритиш Петролеум», – ведущая международная нефтяная компания, планирует вложить миллиарды долларов в это предприятие. И, хотя ни «Бритиш Петролеум», ни ТНК, ни «Сиданко» не являются американскими компаниями, мы желаем им и их акционерам всего самого хорошего и надеемся, что это новое предприятие обнадежит другие международные компании, – включая американские, к расширению сотрудничества с российскими фирмами и увеличению их инвестиций в российскую экономику.

Рассматривая сделку «БП-ТНК-Сиданко», некоторые наблюдатели рынка пришли к заключению, что это открывает дорогу для наплыва иностранных капиталовложений в Россию и доказывает, что Россия достигла статуса, позволяющего вкладывать в нее деньги. Хотя мы признаем и приветствуем те успехи, которых Россия достигла за последние 12 лет, в переходе от плановой экономики, основанной на учениях Маркса и Ленина, к оживленному частному сектору, основанному на учениях Адама Смита и Эндрю Карнеги, – однако мы не думаем, что сделка «БП-ТНК-Сиданко» гарантирует приток иностранных капиталовложений в энергетический сектор или в другие отрасли экономики. Мы считаем, что еще преждевременно утверждать, что Россия, “созрела” как место назначения для иностранных инвестиций. Мы продолжаем видеть возможности для улучшения инвестиционного климата в России. И мы беспокоимся как о содержании, так и о темпе реформ.

К примеру, мы продолжаем поддерживать принятие выгодной поправки к Налоговому Кодексу в виде соглашения о разделе продукции. Мы полагаем, что привлекательный режим СРП, сможет способствовать притоку капиталовложений для освоения «сложных» месторождений нефти и газа, которые иначе годами не развивались бы, если бы не финансовые стимулы и возможность обращаться в международный арбитраж, гарантированный СРП. Мы надеемся, что Дума скоро приступит к рассмотрению этого законопроекта, и что в результате появится реальный стимул для новых инвестиций.

Мы также ожидаем подготовки новых законодательных актов, позволяющих осуществлять проекты, для развития которых необязательны условия соглашения о разделе продукции. Мы полагаем, что российское правительство должно сделать налоговый и лицензионный режим прозрачным, стабильным, осуществимым и гарантирующим инвесторам законную возможность получения приемлемой прибыли. В частности, мы приветствуем политику, которая позволяет держателям лицензий на разведку и разработку месторождений свободно продавать или передавать эти лицензии. Мы также приветствуем создание законодательства о недрах, которое открывает инвесторам доступ к международному арбитражному суду для разрешения коммерческих споров.

Каков бы ни был установленный режим, при котором работают нефтяные и газовые компании, критически важно, чтобы федеральные, региональные и местные органы власти уважали неприкосновенность заключенных контрактов и соглашений. Я думаю, ничто не может в большей степени обескураживать проведение капиталовложений, чем попытки нарушить или изменить в одностороннем порядке подписанные контракты и соглашения. Такие попытки, даже неудавшиеся, порождают атмосферу недоверия среди активных инвесторов и настраивают перспективных инвесторов искать более безопасные места, для того чтобы рискнуть вкладывать свои капиталы. В прошедшем году мы, в частности, были обеспокоены угрозами объявить Каспийский трубопроводный консорциум "естественной монополией", хотя в его учредительном договоре было оговорено в качестве особого условия, что он не подпадает под действие законодательства, о котором идет тут речь.

Наконец, не секрет, что производители нефти в России скованы дефицитом мощностей транспортных трубопроводов. Нехватка этих транспортных мощностей препятствует усилиям России удовлетворить мировой спрос на российскую нефть, и играть роль надежного поставщика.

Это печально, поскольку это затрагивает сердцевину того, что делает российско-американское сотрудничество в области энергетики взаимовыгодным. США и другие основные энергопотребляющие страны ищут адекватные и надежные поставки нефти из разных источников. Россия, имеющая значительные нефтяные и газовые ресурсы, идеально подходит на роль гаранта мировой энергетической безопасности. Но для этого она должна иметь возможность увеличить свой экспорт, чтобы удовлетворить растущие потребности в российской нефти. Со временем, американские компании уже разработали большое количество технологий, улучшающих добычу нефти. Многие американские компании также имеют готовый доступ к сравнительному дешевому капиталу. Оба эти фактора могут быть использованы для помощи российским компаниям в увеличении объемов производства, поддержании и развитии их энергетической транспортной инфраструктуры, а также в увеличении экспорта на мировой рынок.

До настоящего времени этого не произошло. Или произошло в недостаточной степени. Мы надеемся, что российское правительство, «Транснефть» и газовые компании, работающие в России, смогут найти пути к совместной работе, с помощью американских и других партнеров, – чтобы обеспечить производство нужных трубопроводов на нужных местах и в нужное время. Это обеспечит России возможность сыграть ключевую роль в деле обеспечения энергетической безопасности, а также в деле привлечения больше инвестиций.

Например, в своем ноябрьском совместном заявлении президенты Путин и Буш приветствовали перспективу строительства глубоководного порта для экспорта энергоносителей. Предложенный проект строительства трубопровода и терминала в незамерзающем Мурманском порту, несомненно, оправдает ожидания от данной инициативы.

Благодаря своему расположению на северо-западе России, Мурманский нефтяной терминал будет удобен для осуществления прямого экспорта нефти, как на американский рынок, так и на европейские рынки круглый год. Грузоперевозчики смогут избежать таких негативных факторов, как возможные задержки, опоздания и сложные погодные условия, которые характерны для транспортировки нефти через Босфор и Датский Пролив.

Мы согласны с представителями западных  и российских нефтяных компаний, которые заявляют, что потребности в финансировании и проблемы транспортировки могут осложнить задачу «Транснефти» по достаточно быстрому увеличению мощности российского трубопровода для достижения Россией своих экспортных целей. Это заставляет искать творческие решения данной проблемы. Мы полагаем, что к строительству трубопровода будет выгодно привлечь как капиталы, так и «ноу-хау» частного сектора. Нами замечены предложения о том, чтобы российское правительство как минимум разрешило частным компаниям хотя бы оказывать финансовую поддержку строительству трубопровода. Взамен компании могли бы получить более низкие тарифы или более удобный доступ к трубопроводу.

Когда речь идет о нефтепроводах и странах-поставщиках нефти, правительство США следует особой философии, которую можно выразить следующим английским выражением: "не складывайте все яйца в одну корзину". Это означает: не полагайтесь целиком и полностью на что-то одно, на одного человека или на один подход в достижении ваших целей. Рассчитывая в прошлом на ближневосточную нефть, мы оказались перед серьезными проблемами, имевшими колоссальные экономические последствия во время нефтяного эмбарго в 70-е годы. В последние годы мы старались пользоваться услугами разных поставщиков нефти, выбирая экспортеров нефти в различных точках земного шара, включая Венесуэлу, Канаду и Нигерию. Мы также занимались разработкой месторождений в каспийском регионе, поддерживали строительство и использование различных маршрутов для трубопроводов как средства усиления мировой энергетической безопасности.

Я бы обратил ваше внимание на то, что совет "не складывать все яйца в одну корзину", одинаково справедлив как для большинства стран-импортеров нефти, например США, так и для большинства стран, которые ее экспортируют. Россия проявила бы мудрость, расширяя мощности трубопроводов и одновременно осваивая новые направления их прокладки. В случае возникновения задержек и непредвиденных обстоятельств в ходе транспортировки через один канал, Россия имела бы возможность продолжить экспорт через другие каналы и к разным пунктам назначения. В конечном итоге обе наши страны окажутся в выигрыше: вы будете получать дополнительную прибыль от продаж нефти, а США получит более надежный доступ к энергоресурсам.

Сейчас естественным будет поднять вопрос, который в последнее время волнует многих людей: это ситуация вокруг Ирака. По этому вопросу наши страны имеют явные расхождения, но я бы сказал, что это в большей степени относится к тактике, а не к стратегии. Обе страны согласны в том, что надо разоружить Саддама Хуссейна, чтоб у него не было оружия массового уничтожения. Вопрос в том, как это сделать.

Наш подход к этой проблеме состоит в следующем. Мы все знаем, что Саддам Хусейн имел оружие массового поражения. Он использовал химическое оружие против Ирана и даже против своего собственного народа. Перед тем, как международные инспекторы покинули Ирак в 1998 году, они успели составить список обнаруженных в Ираке тысяч тонн нервно-паралитического газа, сибирской язвы и других отравляющих веществ. Эти вещества не могли просто раствориться в воздухе. Саддам Хусейн должен отчитаться за свое оружие массового поражения – или предъявить его для последующего уничтожения, или предоставить доказательства того, что оно уже было уничтожено. Если он не сделает ни того, ни другого, то должны наступить «серьезные последствия», как сказано в Резолюции 1441 Совета Безопасности ООН. Эта Резолюция предоставила ему, по прошествии двенадцати лет, последний шанс выполнить те условия, на которых в 1991 году была закончена война в Персидском заливе. Печальным, но очевидным фактом является то, что Саддам Хусейн уже не выполнил обязательства по резолюции. Он не воспользовался последним данным ему шансом.

Поэтому все мы – международное сообщество и в особенности члены Совета Безопасности ООН – быстро приближаемся к моменту истины. Мы понимаем, что Россия хотела бы избежать военных действий и оставить этот вопрос в компетенции Совета Безопасности ООН. Но Россия также разделяет нашу заинтересованность в том, чтобы потребовать от Саддама Хусейна выполнения своих обязательств по разоружению. Учитывая продолжающийся отказ Саддама разоружиться мирным путем, быть может не будет альтернативы войне. Отпущенное время заканчивается.

Между тем мы признаем, что Россия и российские нефтяные компании имеют значительный экономический интерес в Ираке. Поэтому мы понимаем озабоченность России по поводу влияния возможной смены режима и военных действий на выплаты Ираком долгов Российским компаниям и на судьбу существующих нефтяных контрактов. Мы учтем интересы России в Ираке и поддержим нормальную деятельность инвесторов. В противоположность тому, что пишут некоторые журналисты и теоретики тайных замыслов, усилия Соединенных Штатов по разоружению Ирака не являются прикрытием для якобы существующих намерений получить контроль над иракской нефтью. Мы считаем, что иракская нефть и газ принадлежат иракскому народу и должны использоваться на благо иракского народа. Мы надеемся, что будущее правительство Ирака займет такую же позицию и будет управлять нефтяными запасами Ирака в интересах иракского народа.

До сих пор я говорил об энергетике, энергетической безопасности и об Ираке, но позвольте мне закончить выступление обращением к более широкой теме - о центральной роли, которую энергетика может сыграть в российско-американских отношениях. Наши страны много говорили о том, что холодная война окончена, что наступило время продвижения от вопросов контроля за вооружением "старой повестки дня" к более нормальным взаимоотношениям. Именно, этим мы и занимаемся по целому ряду направлений - мы сотрудничаем в освоении космоса, в правовых вопросах, в борьбе против терроризма и эпидемии СПИДа, – о чем мы не могли мечтать какое-то время тому назад, когда были на грани взаимного уничтожения.

Но сотрудничество в энергетической области может стать более важным, чем все вышеперечисленные направления, по крайней мере, в силу экономических причин. Мы говорим об огромных финансовых ресурсах в той сфере, где американцы имеют как практический опыт, так и желание вложить свои капиталы, если будут созданы надлежащие условия. Примером может служить КТК и проект «Сахалин-1».

Сотрудничество в этом мирном начинании, которое определенно отвечает интересам экономики и безопасности, как России, так и Соединенных Штатов, является лучшим показателем наших изменившихся отношений - от противостояния холодной войны к дружественному партнерству в 21-м веке. Мы действительно живем в новом мире, и я думаю, что наши внуки будут с трепетом и изумлением изучать историю невероятных преобразований последнего десятилетия.

На этом позвольте мне завершить свое выступление. Еще раз спасибо за приглашение.